Дмитрия Федоровича Трепова можно считать потомственным генерал-губернатором Петербурга. Его отец, Федор Федорович Трепов, занимал должность петербургского градоначальника с 1873 по 1787 год. В Петербурге память о Федоре Федоровиче сохраняется благодаря двум обстоятельствам. Во-первых, это тот Трепов, в которого стреляла Вера Засулич, выразившая таким образом общественный протест против унижения заключенного Боголюбова, не снявшего головной убор перед градоначальником, посетившим тюрьму. Боголюбов был публично высечен розгами. Впоследствии Веру Засулич судили, но оправдали судом присяжных. А Федор Федорович был отставлен от службы. Во-вторых, Ф. Ф. Трепов запомнился петербуржцам введенным им обычаем: с началом весны скалывать с мостовых слежавшийся за зиму лед. Обычай понравился, стал повсеместным, а в петербургском городском фольклоре появилась новая идиома: «Треповская весна». Его сын по окончании курса в пажеском корпусе служил в лейб-гвардии конном полку; в 1877 году принимал деятельное участие в делах с турками, находясь в отряде генерала Гурко, и в сражении под Телишем был ранен в ногу. В 1896 году занял должность московского обер-полицмейстера. Аресты, обыски, разгоны случайных собраний в частных квартирах, избиения в участках производились при Трепове с чрезвычайной легкостью и большой грубостью. Движение среди студенчества преследовалось с крайней жестокостью, как и всякое другое, имевшее хотя бы слабый политический оттенок. Трепов был главным защитником и проводником известной зубатовской политики, т. е. своеобразного полицейского социализма. 1 января 1905 года Трепов был назначен в распоряжение главнокомандующего войсками, действовавшими против Японии, но, не успев отправиться на войну, назначен 11 января санкт-петербургским генерал-губернатором, с весьма широкими полномочиями. На самом деле его деятельность была гораздо шире, чем та, которую может обыкновенно развивать генерал-губернатор; он брал на себя много функций министра внутренних дел, оттесняя Булыгина на задний план. Одним из первых его шагов был приказ открыть все высшие учебные заведения к 15 февраля. Однако достигнуть этого ему не удалось. Затем Трепов направил свою бдительность на печать, которая при Святополк-Мирском говорила несколько свободнее, чем раньше. Последовали предостережения, конфискации и другие кары. 5 февраля были запрещены две наиболее крайние петербургские газеты: ""Наша Жизнь"" и ""Сын Отечества"", обе на три месяца, с отдачей после возобновления под предварительную цензуру. В редакции газет, не подчиненных цензуре, поступали от главного управления по делам печати циркуляр за циркуляром, с запрещением касаться то одного, то другого вопроса, и инициатором этих циркуляров почти всегда в то время был Трепов. Цензора получали инструкции непосредственно от генерал-губернатора. Когда в первых числах февраля 1905 года в Царском Селе начались заседания по вопросу о дальнейшей политике правительства, Трепов приглашался туда наряду с министрами, и вместе с Победоносцевым был главным противником проводившейся тогда А.С. Ермоловым идеи созыва земского собора.В мае 1905 года он был назначен товарищем министра внутренних дел, заведующим полицией и командующим отдельным корпусом жандармов, с оставлением в должности санкт-петербургского генерал-губернатора. После этого вся политика правительства направлялась в значительной степени именно Треповым. В противоречии с политикой репрессий стоит допущение на Высочайшую аудиенцию депутации от съезда земцев и городских деятелей, с кн. С.Н. Трубецким во главе. Когда в октябре 1905 года началась всероссийская стачка, грозившая уличными волнениями, Трепов приказал расклеить по улицам Петербурга приказ по войскам, в котором заключалась знаменитая фраза: ""патронов не жалеть"". Усмирение петербургского движения 18 октября и черносотенные погромы во второй половине того же месяца, так же как организация карательных экспедиций, приписывались его влиянию. 26 октября Трепов был перемещен на должность дворцового коменданта. Значение его и на этом посту осталось немалым. Его считали руководящим членом группы, известной под именем звездной палаты. Эта группа вела борьбу с Витте и пыталась его сместить. Характер Трепова Дмитрия Федоровича можно увидеть из рассказов о нем современниками. По выражению С. Ю. Витте, Трепов был чужд «всяких интеллигентных выдумок» и внушал доверие императору «своей бравой наружностью, страшными глазами и прямотой своей солдатской речи». Князь Дмитрий Урусов считал его «вахмистром по убеждениям и погромщиком по воспитанию». А начальник охранного отделения полиции А. В. Герасимов говорил о нем еще более прямолинейно: «Что касается убеждений, то за ним их просто не водится». В начале 1906 года Трепов стал неожиданно высказывать мнение о необходимости уступок обществу. Когда собралась Государственная дума и звездная палата стала добиваться ее роспуска, Трепов высказывался против роспуска, как меры, могущей оказаться крайне опасной. 1 июля 1906 года на музыке в Петергофском саду был убит по ошибке вместо Трепова Д. Ф. похожий на него по наружности генерал-майор Козлов. Убийца Васильев был казнен. 2 сентября 1906 года Трепов неожиданно скончался от перерождения сердца. Возникшие было слухи о самоубийстве были опровергнуты вскрытием тела.